ПОЖЕЛТЕВШИЕ СТРАНИЦЫ СТАРЫХ ГАЗЕТ

 

 

bar2.gif

 

 

img6.gif

 

 

img1.gif 

 

Новая газета, 17.06.1996 г.

Александр Минкин. СУМЕРКИ СВОБОДЫ

Как демократическая пресса потеряла лицо 

 

 

Завтра выборы Президента России. Ничего изменить уже нельзя. Исход известен (да и прежде был известен) — президентом останется Ельцин.

А поскольку исход предрешен, эти заметки не есть агитация, или контрагитация, или — Боже упаси — обличение. Это ближе к дневнику, чем к публицистике.

Следует зафиксировать на бумаге «текущий момент», чтобы после в ответ на восклицания: «Я же говорил!» — не слышать иронический вопрос: «Кому?»

Когда этот номер уйдет в типографию, все бюллетени уже будут в урнах, и бессонный Рябов начнет, как удав, неотвратимо и медленно заглатывать и переваривать народное волеизъявление (изображая объективность и честность — вопреки всему, что мы о нем знаем) и столь же медленно станет выдавливать из себя результаты...

 

* * *

Четкое ощущение, что исход предрешен, возникло в тот день, когда Ельцин огласил имена своих штабных: Черномырдин, Сосковец, Барсуков, Малашенко...

Премьер и вице-премьеры должны бы заниматься делами государства, а не выборами одного из кандидатов.

Если в штабе кандидата трудится шеф тайной полиции, то это значит: а) остальные кандидаты суть диссиденты, а то и враги народа; б) все планы этих врагов известны, контролируемы, открыты для подрывной работы.

Если в штаб Ельцина включают руководителя «Независимого ТВ», а руководители ОРТ и РТР и без того являются прямыми назначенцами президента — то можно представить, какое тотальное промывание мозгов ждет нацию, дабы она «сделала правильный выбор».

На сей счет я написал маленькую заметку. А в конце предположил, что последним членом этого штаба станет, очевидно, тов. Рябов, который должен будет правильно подсчитать результаты усилий остальных членов.

Заметку в известной газете не взяли по причине, как мне было сказано, «несоответствия линии редакции». А я и не знал, что опять — как в прежнее время — не соответствую линии.

 

* * *

Через десять лет после начала гласности ситуация  повернулась.

В 1987-м с каждым днем можно было все больше. В 1996-м — все меньше.

Тогда, после полного удушья, даже маленький глоток свободы был счастьем. Сейчас, после полной свободы, даже маленький запрет ощущается как удавка.

Невольно вспоминаешь знаменитые чужие названия — «Окаянные дни», «Несвоевременные мысли» — и куда лучше понимаешь Бунина, Цвета­еву, Набокова... Если о ком из них и упоминал мой школьный учебник литературы, то с непременным осуждающим презрением: «Имярек не принял Октябрьскую революцию». Ну не принял. Что ж делать, ежели не все могут выпить рвотное, что делать, ежели не принимает душа?

Неотступно вертится в мозгу сточка Некрасова:

Бывали хуже времена, но не было подлей.

 

«Почему не пишешь? — спрашивает знакомый ре­дактор. — Пиши что хочешь, только Ельцина не трогай». Понятно. Дыши чем хочешь, кроме воздуха.

Как писать о Чеченской войне, не трогая Ельцина? Как писать об экономике, состоящей теперь не из производства, а из президентских многомиллиардных подарков и многотриллионных обещаний? Как писать о выборах, не трогая главного кандидата? Как ругать Зюганова за Сталина, если нельзя ругать Ельцина за Ельцина?

Я ненавидел коммунистов. Не рядовых, конечно, не рабочего и колхозницу, а всех этих полумертвых членов ЦК и Политбюро, которые душили, убивали, развращали, лгали непрерывно и всех заставляли лгать. Но логику «линии» — если не хочешь коммунистов, голосуй за Ельцина — душа не принимает.

С невероятной скоростью демократические СМИ потеряли лицо. Если бы взять июньские номера газет и на машине времени отвезти в январь-96, всего на полгода назад, их родные редакции не поверили бы глазам, сказали бы: бред! такого не может быть никогда!

Увы, может.

За каких-нибудь три месяца мы догнали Северную Корею времен Ким Ир Сена. Даже во эпоху брежневского маразма журнал «Корея» вызывал оторопь и смех безумным восхвалением Великого Вождя. И вдруг оказалось, что мы свободно можем и сами. Вот она — «свобода как осознанная необходимость».

 

* * *

Я ничего специально не собирал для этой заметки. Что попадалось на глаза — то и откладывал.

29 мая, «МК», «Лучшая операция чеченской войны»: «Сама операция — визит президента в Чечню — была проведена просто безупречно. В традициях всех кавказских войн в Москве были оставлены заложники. А лучшего гаранта президентской безопасности в Чечне, чем Зелимхан Яндарбиев, участвующий в переговорах с Кремлем, придумать было просто невозможно».

Да какой же из Яндарбиева гарант безопасности Ельцина? Их вес несоизмерим. А кроме того, если бы Ельцина убили в Чечне, что мы смогли бы сделать с Яндарбиевым?  Расстрелять? Убить одних чеченцев за теракт, совершенный другими? Большое утешение. И как можно восхищаться Президентом России, который, как гангстер, берет заложников?

«Не может не восхитить молниеносность и неожиданность ор­ганизации визита». Вот «неожиданность»! Да целый месяц только о том и говорили, нагнетая опасность устами силовых министров, чтобы ярче заблистала храбрость президента.

«Такого гениально исполненного хода Ельцин не совершал за все четыре года президентства». Это искренний восторг. Искренность такая давно описана Шварцем в «Драконе».

 

29 мая, «Известия»: «Ельцин в Чечне — событие, превзошедшее все мыслимые сроки и ожидания. Силуэт августовского танка с фигурой президента России на боевой броне вновь вдвинулся в столпотворение российской политики... Эта личная ельцинская победа видится сегодня, как общая победа тех, кто в августе 1991 года связал с президентом России свои ожидания и надежды».

 

Совестно комментировать.

30 мая, «Известия»: «Тот, кто вчитается в тексты президентских выступлений, вслушается в саму ритмику его речей, обратит внимание на их энергичность, напор, уверенность... Словно у вошедшего в эпос песенного героя, у президента открылось «второе дыхание». Атакующий Ельцин по каким-то мистическим причинам становится неуязвимым и непобедимым».

Я раз десять перечитал. Сама ритмика!., эпос!., песенный герой!.. мистические причины!., непобедимый и неуязвимый!. «Корея» о Ким Ир Сене? Нет, «Известия» — о Ельцине.

И рядом с этим Великая Третья Истерия борьбы с внутренним врагом. Первая — 1937-й, вторая — 1949 — 1952-й, третья — сегодня. Статьи о Зюганове не отличаются от статей об иудушке Троцком, о врачах-убийцах. Пишут «раздавите проклятую гадину», не замечая, что цитируют Вышинского. И карикатуры те же: жуткая ползучая тварь, дракон, выползший из подшивок «Правды» 1937-го в демократические газеты 1996-го.

 

Шапка на первой полосе «Известий» от 21 мая: «Агитировать за Ельцина, оказывается, небезопасно». Взволнованный материал об агитаторах-героях: в Уссурийском центре гражданских инициатив в поддержку Ельцина обнаружили бомбу. «Прибыли саперы. Они обнаружили на чердаке трехэтажного кирпичного дома самодельное взрывное устройство и пульт управления, работающий от двух «пальчиковых» батареек с двумя регуляторами. Пульт находился, считают специалисты, в рабочем состоянии. Весь район был оцеплен милицией, жильцы близлежащих домов эвакуированы. Саперы после этого отсоединили источник питания от взрывчатого вещества и обезвредили устройство. Внутри его был обнаружен порошок, похожий на взрывчатку. Милиция и Федеральная служба безопасности проводят расследование террористического акта».

Процитировав газету «Владивосток», «Известия» — уже от себя — пишут: «Да, для того, чтобы в сегодняшней российской провинции агитировать за любого другого кандидата в президенты, кроме Геннадия Зюганова, нужно обладать недюжинным мужеством. Особенно нелегко приходится доверенным лицам Бориса Ельцина, которые, действуя, по сути, в одиночку, на свой страх и риск...».

Оказывается, чтобы агитировать за Ельцина, надо иметь недюжинное мужество. В одиночку!, на свой страх и риск! Простите, это о ком? О доверенных лицах Президента России или о подвигах советских разведчиков в гитлеровском тылу?

К счастью, в тот же вечер ТВ успокоило: «Представители штаба гражданской обороны г. Уссурийска опровергли сообщение, что в местной штаб-квартире поддержки Ельцина была обнаружена самодельная бомба. На самом деле в здании был найден прибор аварийного питания для надувного спасательного плота, взорваться который никак не мог».

Зачем оцепляли жильцов, что обезвредили саперы — теперь не узнаем. Прокол. Бывает. Спасибо не сообщили о жертвах взрыва надувного плота.

 

...В Кремле принимают главных редакторов. Один из них — знаменитый, миллионнотиражный — с дрожью в голосе признается коллегам и своему президенту: «Если вечером по ТВ я слышу, что рейтинг Ельцина поднялся, ложусь спать счастливым! Если нет — не могу уснуть!»

В «Обыкновенном чуде» Шварца министр говорит королю: «Ваше величество! Я вам грубо, по-стариковски, должен сказать: Вы — гений!»

Думаю, этот талантливый главный редактор счастливо спал последние два месяца. В этом состоянии он категорически отказал Ковалеву, Боннэр и др. в публикации письма в поддержку Явлинского. Даже за деньги. Даже на полосе рекламы.

 

В «МН» полтора десятка главных редакторов назвали «поступком месяца» визит Ельци­на в Чечню. Братцы, а ведь он там не был. Зачем обсуждать храбрость визита и др. и пр., когда Ельцин в Чечне не был? Уничтоженный Грозный не видел. Трупов не видел. Сирот не утешал.

Я готов поверить, что он летал в ту сторону, но ТВ показало его на лужайке в густой траве — там никогда не было войны. Говорят, он пятнадцать минут был в аэропорту «Северный». Готов поверить. Но вообразите себе американца, который прилетел в «Шереметьево-2», ущипнул буфетчицу, заглянул в duty free и улетел обратно, и стал у себя в Штатах рассказывать, что он был в России, познал ее и что там все o'key.

Подлая война не кончилась ни к 9 Мая 1995:го, ни 1 апреля 1996-го, ни 1 июня... Уже Президент России сел за стол с дудаевцами (с «бандитами»!), уже отдан приказ выводить войска — поражение де-факто признано. Сто тысяч погибли ни за что. А трубят победу, восхва­ляют мудрость. Объявляют мир. Но минуют выборы — и война начнется снова. Слишком выгодно.

 

Обозреватель РТР Сванидзе говорит в интервью «Тайме» (цитирую, увы, по «Правде» от 4.06.96): «Я никоим образом не смущен тем, что мы делаем. Мы координируемся с аппаратом Ельцина и при съемках обязательно используем хорошие ракурсы, показывая президента. Мне бы хотелось показать его пьяным, но не сейчас. С честностью придется подождать».

Если перевод верен — это Шекспир. Только он мог изобразить девицу легкого поведения, ко­торая пустилась во все тяжкие и при этом говорит, что сперва надо заработать, а уж потом стать девственницей.

 

...Ельцин в Уфе. Малявки октябрятского возраста читают ему стихи (как читали Сталину, Брежневу, Рашидову). Но что произносят ангельские голоса? Рифмы увы не запомнил, но за смысл ручаюсь: если ты прибавишь бабушке пенсию, а папе — зарплату, мы убедим всех родственников голосовать за тебя, дедушка Боря!

Когда несмышленые дети по очереди читают вождю строчки рифмованного политприветствия, это само по себе позор. Это организация детской проституции. Но закладывать в детские души убеждение, что гражданский долг продается за прибавку жалования... И показывать это на всю страну, на весь мир...

Выбери за деньги. Не удивляйтесь потом, когда увидите, что вырастет из этой девочки.

 

1 мая Ельцин под дождем выступал на митинге, покупал матрешек за полцены... На клочке бумаги я записал: «1 мая Ленин, несмотря на дождь, посетил Ельцинские горы». Эта дурацкая фраза возникла из мысли, что Воробьевы горы можно переименовать еще раз, и из припомнившейся умопомрачительной статьи все того же журнала «Корея» о том, как «Великий Вождь товарищ Ким Ир Сен съездил на фронт, несмотря на дождь».

Читаю газеты, узнаю «Корею», но буквальных совпадений, конечно, не жду. И вдруг — подарок судьбы — газета «Сегодня» от 14 июня (последний агитдень): «Борис Ельцин под кратким ливнем (без зонта) возложил венок к монументу героев.

Без зонта! Я почти уверен, что автор этого репортажа не читала про Ким Ир Сена, который «несмотря на дождь». Это не плагиат, это позиция совпала. Эти позиции — они ведь общие у всех народов.

Скажут, что в «Сегодня» — это ирония. Верю, верю. Это такое искусство, когда Вождю приятно, а друзьям можно гордо и весело сказать: видали, какую фигу в кармане я показала Отцу народов!

По безудержному размаху финал президентской кампании получился совершенно шекспировским. Страсти, взрывы, овладевшие политэкономией младенцы, эстрадные звезды, чьи концерты «совпадают» с разъездами Ельцина. И венец всему — вдова Дудаева, призывающая голосовать за Ельцина.

Это наша жизнь опять цитирует Шекспира. Ричарду III требуется около пяти минут, чтобы соблазнить женщину, у которой он только что убил мужа и отца. Она даже замуж выходит за убийцу. Шекспир сцену знает, эффектами владеет. Публика в восторге.

Диктор ТВ-новостей торжественно сообщает: «Президент появился на стадионе — и тучи рассеялись!» Но, конечно, не все так откровенно подчиняют стихии неуязвимому и непобедимому вождю. Есть специалисты, умеющие действовать гораздо тоньше.

 

11 июня Бурлацкий (сочинявший речи еще дорогому Леониду Ильичу) печатает в «НГ» статью «И все-таки Ельцин» с подзаголовком «Мириться лучше со знакомым злом...».

«Мы увидели молодого Ельцина, который думает о нуждах десятков миллионов обездоленных гайдаровщиной людей». Так изящно Бурлацкий освобождает Ельцина от ответственности за «гайдаровщину», за войну...

Вот финал его статьи: «Итак, все-таки Ельцин? Да. Помните у Гамлета? Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться. Но не только в этом дело. Ельцин в период избирательной кампании показал себя государственным человеком. Он болеет за Россию. Он еще не исчерпал себя».

Это все — на ту же тему: выбери меньшее зло. Аргументы чрез­вычайно слабые. Болеет за Рос­сию? Пусть болеет — это не профессия. Не исчерпал себя? Мы рады за Ельцина, но нам-то что от этого. Показал во время избирательной кампании — значит занимался показухой.

Единственное удачное (ударное) место — это цитата. «Помните у Гамлета? (Почему-то без запятой - А. М.) Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться». Сию мудрость Бурлацкий и в подзаголовок вынес, и ею же финал увенчал.

Понятно желание подкрепить свою позицию высоким авторитетом Гамлета (читай: Шекспира). Бурлацкий, может быть, даже думал, как лучше: «помните, у Гамлета» или «помните, у Шекспира»? Шекспир — гений, но всего лишь как писатель, а «по жизни» — живой и грешный. Гамлет — герой. А герои всегда безупречнее. (Мальчикам лучше брать пример с Атоса, чем с Дюма.)

Имея огромный жизненный опыт, имея невероятный опыт хитроумного цитирования, Бурлацкий рассчитывает, что нынешний читатель уже не помнит Шекспира.

Гамлет, по сути, говорит прямо обратное. Гамлету бурлацкая позиция ненавистна. В знаменитом монологе «Быть или не быть» Гамлет не выбирает меньшее зло, а размышляет о том, что удерживает человека в мучительной жизни.

 

Мириться лучше со знакомым злом,

Чем бегством к незнакомому стремиться!

Так всех нас в трусов превращает мысль,

И вянет, как цветок, решимость наша

В бесплодье умственного тупика.

Так погибают замыслы с размахом,

Вначале обещавшие успех.

И начинания, вознесшиеся мощно,

Теряют имя действия.

То, что для Бурлацкого мудрость, — для Гамлета трусость, умственное бесплодье.

 

«Вечерняя Москва» выходит под шапкой «МЫ ВСЕ - ЗА ЕЛЬЦИНА!». Читаю и думаю: ужели все? Откуда такое единогласие у журналистов, вахтеров, бухгалтеров? Как их опрашивали? И опрашивали ли вообще?

«Московский комсомолец» выходит под шапкой «МЫ ИДЕМ ГОЛОСОВАТЬ ЗА ЕЛЬЦИНА!» Тут и думать нечего — меня не спросили. Меня просто записали в это «мы». А у читателей такое впечатление, что все слились в едином порыве.

Человек один. Если его газета внушает ему, что все умные, честные и порядочные люди — за Ельцина, то, выходит, у него, у читателя, ни ума, ни чести, еоли он — против. Трудно чувствовать себя отщепенцем. Против воли тянет присоединиться к большинству. И все же многие сопротивляются гипнозу, пишут в редакцию гневные письма о продажности и предательстве.

Знаю, какие письма идут в «Известия», в «Вечерку», ибо сам получаю такие в «МК».

Нет, журналисты вовсе не так едины, как о том кричат шапки их газет. В «Комсомолке» провели тайное голосование среди сотрудников: 30% — за Явлинского, 10% — за Ельцина, 5% — за Зюганова. Но это никак не проявляется в публикуемых материалах.

«Вот пусть победит Ельцин, а потом мы будем его критиковать!» - говорят руководители газет, повторяя мечту Сванидзе о девственности. Увы, никакого потом не будет.

 

Попытки сделать Ельцина Великим Вождем начались не вчера.

«Статусная роль Президента определяется глубинной этнической памятью народа... Президент для народа — это ВОЖДЬ, ЗА­ЩИТНИК и ГЕРОЙ... Подсознательное доверие к Президенту присутствует в людях и сейчас, определено архетипом русского человека... ЕГО язык, общение, стиль, голос... люди сами оставят ЕГО у власти — простив, поняв и признав».

Это — из газеты «Президент» (август, 1995). Главное в материале, занявшем всю первую полосу «Президента», — это написание местоимений Ельцина прописными буквами.

Даже в Библии в местоимениях Бога, — только первая буква пишется прописной («Ему», «Он», «Его»). Для чиновников Ельцин — выше Бога. Это их искренняя позиция, ибо Ельцин для них и Создатель, и Владыка живота.

 

Чем оглушительнее хор — тем заметнее одинокий голос человека. Юлий Ким в «Общей газете» (N21, 1996) публикует заметку «Опять стало стыдно жить». Он пишет, что опять стало стыдно жить, как при Брежневе.

К чему спорить с анпиловыми и прохановыми — с ними и так все ясно. Но пока еще есть смысл спорить со своими. Ким пишет о Чеченской войне: «Полтора года мы послушно, позорно глотали этот кошмар. И, к сожалению, не один Василий Аксенов видел в этом всего лишь усмирение «кавказского пахана» — да какой пахан выдержал бы напор целой армии, если бы на его стороне не был весь чеченский народ? Это была народная война, и наши войска исполняли там карательную роль, и грех вам, Василий Павлович, поддерживать этот несмываемый срам».

Клеймить фашистов очень легко. Говорить правду в лицо своим — страшно трудно.

Перед смертью Мамардашвили сказал: «Если мой народ выберет Гамсахурдиа — я буду против моего народа».

Народ выбрал. Грузия в руинах. Нищета, гражданская война и аресты, аресты, аресты.

Когда апостол Петр клялся Христу в любви и верности, тот сказал: прежде, чем пропоет петух, ты трижды отречешься от меня. Так и вышло.

Когда на советскую землю с небес спустилась Свобода — самыми любимыми и верными её учениками стали журналисты. Но жареный петух ещё не клюнул, как случилось то самое отречение, которое называется предательством.

 

  

ЕЛЬЦИН:

хронология

упыря

 

По стопам

Ким Ир Сена

 

Статья написана

накануне выборов

Президента РФ -

15.06.1996 г.

 

 

 

Материал выложен

на полку

Чулана ИЗБЫ

19.11.12 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

img8.gif

 

  

На титульную

"Старых газет"

:izbassmail.ru  

bar2.gif