img1.gif

 

 

 

img3.gif

 

 

Материалы

дискуссии:

 

 

1.

А.Кынев.

Зачистка от демократии.

  

2.

В.Полуэктов.

Еще не вечер, отнюдь не вечер!

А если он наступит, мы

переквалифицируемся в управдомы.

 

3.

Л.Радзиховский

Не для нашего климата.

После изменения порядка

избрания губернаторов

и депутатов неизбежны

другие реформы

 

4.

А.Пахолков

Тупиковые реформы.

Вертикаль ржавеет…

 

5.

И.Богатырев.

Три точки опоры

 

6.

В.Шапран.

Сугубо частное мнение

гражданина России

 

7.

 К. Киселев.

После Беслана.

Пессимизм в контексте PR

 

 

8.

М.Малютин.

Бюрократический феодализм:

жребий брошен.

 

9.

М.Дианов

Разве наша профессия

не вечна?

hand01_next.gif

 

10.

К.Киселев.

После Беслана-2.

Гапоновщина

 

11.

К.Киселев.

Перспективы политконсалтинга

в условиях трансформации

политического режима

 

12. 

А.Кынев.

Инкубатор для демократии

или зерно распада?

Какой будет судьба

региональных парламентов

в новых условиях?

 

 

РАЗВЕ НАША ПРОФЕССИЯ НЕ ВЕЧНА?

 

Максим ДИАНОВ, политтехнолог,

Директор Института региональных проблем

 

Материалы интервью Росбалту 01/10/2004, Главная лента 12:29,

Статья "Объектом политтехнологов теперь станет Президент"

 

Грядущие перемены в порядке избрания глав регионов грозят переформатировать целую сферу деятельности, которая в последние годы стала почти что «отраслью российской экономики». Речь о процветавшем всё это время предвыборном бизнесе.

Политтехнологи и политконсультанты уже не будут столь востребованы, считает ряд экспертов, ибо решение по губернатору будет принимать один всем известный человек, а не разнородная масса граждан, скрывающаяся под красивым заморским словечком «электорат».

Директор Института региональных проблем Максим Дианов не согласен с такими прогнозами. Он считает, что перемены во власти благотворно отразятся на рынке политтехнологий и политконсалтинга. О своем видении будущего российского политтехнологического бизнеса Максим Дианов рассказал в интервью «Росбалту».

 

- Максим Анатольевич, не случится так, что из-за изменения порядка выборов губернаторов политтехнологам скоро нечего будет кушать? Не приведет ли инициатива Владимира Путина к кризису политтехнологий?

 

- Политтехнологии существовали всегда, даже когда не существовало такого термина. К примеру, Иосиф Виссарионович Сталин был, на мой взгляд, величайшим, может быть, самым гениальным политтехнологом. Одна его речь 3 июля 1941 г. чего стоит! Он выждал паузу, затем объявил, кто враг и как с ним будем бороться, и подытожил: вся нация должна сплотиться. И нация сплотилась в едином порыве. Почему? Потому что он правильно выбрал момент. Если бы Сталин сказал это 22 или 23 июня, результат мог бы быть иным. Так что политтехнологи были и будут всегда. Не имеет значения, какой режим в государстве — авторитарный или демократический.

 

- Может быть, «специалистам по выборам» просто нужно определиться, на кого свои технологии теперь направлять?

 

- Совершенно верно. С 1991 г. (если за точку отсчета брать выборы первого Президента России) мы уже успели привыкнуть к тому, что выборы направлены на избирателя — на народ, на простого обывателя или, как говорят, на электорат. Надо отметить, что всё это время процесс воздействия на сознание граждан был сильно сжат по времени (это важно для понимания того, о чем я скажу дальше). Итак, все эти годы искусство политтехнолога заключалось в умении достичь необходимого результата примерно за полтора месяца. Если же период «работы с электоратом» по каким-то причинам растягивался, а уже достигнутый эффект не поддерживался специальным образом, можно было с уверенностью говорить: политтехнолог выборы проиграл.

Такая работа — достаточно дорогое удовольствие. Интересно в этом смысле проследить «стоимость» депутата от различных партий в первой, второй, третьей и четвертой Думах. У коммунистов, могу сказать, всегда были самые «дешевые» парламентарии, поскольку они использовали наименее затратные технологии. Самые «дорогие» депутаты были у правых партий. Этим объясняется особый интерес политтехнологов к правым. Причем, это касается как федеральных, так и региональных кампаний.

С 2004 года выборы стали в большей степени ориентированы на административный ресурс, хотя и денег тоже было использовано достаточно много. Сейчас, если будет реализовано то, что предложил Президент, для политтехнологий в России наступит следующий этап развития.

 

- Станут ли новым плацдармом для политтехнологов выборы законодательной власти регионов?

 

- Несомненно. Но и исполнительной — всё же тоже. И здесь возможно несколько вариантов.

Вариант первый: сделать кандидата «белым и пушистым», для чего будут применяться одни технологии, назовем их «белыми». В общих чертах: технолог будет демонстрировать преимущества кандидата, чтобы потом Президент его предложил, а законодательное собрание избрало.

Вариант второй, когда применяются так называемые «чёрные технологии». На кандидата можно вылить грязь, и Президенту будет попросту неудобно предлагать сильно «замазанного» человека своим наместником.

Возможны и оба варианта. Но суть одна: кампания должна быть проведена до того, как Президент примет окончательное решение.

Интрига заключается в том, что не известно, в какой момент период Президент выдвинет кандидата. Получается, что — на всякий случай! — кампанию необходимо растянуть минимум на год. Деньги примерно те же, только они «осваиваются» не за полтора месяца, когда можно было действовать по принципу: «пришел, вылил грязь, хапнул, а дальше хоть трава не расти». Процесс растянется во времени. И ту же «грязь» придется выливать не просто порционно, а обязательно выработав некую стратегию. Более того, инвестор тебя еще и проверит за этот период не раз — насколько эффективно ты расходовал его деньги. Это касается как «белых», так  «чёрных» «серых» технологов. Всем придется учиться работать тоньше, если хотите остаться на плаву.

 

- Но объектом воздействия будет не только Президент, но и законодательное собрание, и всё тот же электорат?

 

- Конечно. Все почему-то думают, что Президент возьмет и просто предложит кандидатуру. На самом деле документы ему будут готовить и в его Администрации, и в аппаратах полпредств в федеральных округах. Дадут, думаю, свои рекомендации и те федеральные структуры, которые находятся в субъекте Федерации. То есть объектов, на которые надо воздействовать, действительно, становится даже больше, чем было прежде.

Не секрет, что в большинстве своем законодательные собрания регионов состоят из ставленников региональных финансово-промышленных групп. Эти региональные элиты, в первую очередь, и побегут в Администрацию Президента, чтобы «продавить» своего ставленника на место губернатора. Вот тут и начнется борьба между «кандидатами в кандидаты». Здесь как раз и потребуется грамотно выстроенная предвыборная технология.

Может ведь и так случиться, что Президенту будет доложено: его потенциальный кандидат всем хорош, но региональная элита его не приемлет. И Президенту придется выбирать: либо предложить того, кого он хочет, но при этом получить серьезную конфронтацию в регионе, либо рекомендовать не самого удобного, на первый взгляд, кандидата, которого примут в субъекте Федерации.

Резюмируя вышеизложенное, скажу, что рынок для контор, которые привыкли работать с колёс, наскоком, действительно, резко сузится, потому что такие технологии уже не будут востребованы. И с точностью до наоборот меняется ситуация для профессионалов, которые подобным предвыборным «пиаром» никогда и не занимались.

Кстати, по моим сведениям, в ряде регионов уже работают агенты, которые за 1-2 млн. у.е. берутся пролоббировать человека в «кандидатский список Президента». Это, конечно, жулики, но, возможно, на них кто-то и клюнет.

 

Если политтехнологи будут грамотно и честно работать, то в регионе можно будет создать ситуацию, при которой одинаково приемлемыми окажутся два-три кандидата. Из них и можно будет в результате подобрать человека, устраивающего и Президента, и региональную элиту. Нам ведь уже известны примеры региональных выборов, когда Кремль поддерживал двух, трех, а то и четырех кандидатов, то есть для федерального центра не было принципиальным, кто из них победит на выборах.

 

- Мы переходим на новую ступень развития политтехнологий в России?

 

- Работа становится более профессиональной, более контролируемой и проверяемой. И те же «чёрные» вбросы можно будет проверить — враньё все равно наружу выйдет. Можно сказать, что «чёрные» технологии станут более «белыми» что ли — то есть «серыми». Классические, скорее всего, не пройдут.

Ситуация меняется и в отношении кандидатов. Если люди добросовестно работали и имеют положительный имидж в регионе, при новых условиях именно они получают преимущества и возможность стать «кандидатами Президента». А задача политтехнологов теперь — найти наиболее удачные мотивации — наиболее удачные с точки зрения общества и, в первую очередь, элиты.

 

- А СМИ будут еще более активно использоваться для такого рода работы?

 

- Активнее, но менее эмоционально.

 

- Можно надеяться, что нам уже не будут рассказывать о том, как кандидат убил старушку?

 

- Да, такие штуки не пройдут. Можно быть уверенным, что про кандидатов — убийц и маньяков — нам больше репортажи показывать не будут. Работать по внедрению имиджа, наверное, станет труднее, однако профессионалам подстроиться будут несложно. И многие приемы в этой области. которыми они пользовались ранее,  останутся в арсенале профессионалов. Их только слегка придется подчистить.

 

- Как изменится роль политтехнологий на выборах в региональные парламенты?

 

- Сейчас здесь не стоит ожидать серьезных перемен. Глубокий поворот произошел год назад, в июле 2003 г., когда вступил в действие закон о смешанной системе выборов региональных депутатов. Обратите внимание: никто не выступал «против» этого закона. Сразу вдруг выяснилось, что партии в регионах есть.

Произошедшие перемены простимулировали развитие партийной системы на местах. Не сомневаюсь, что даже те партии, которые не прошли на выборах в Госдуму— СПС, «Яблоко», Партия пенсионеров, Партия жизни — будут активно участвовать в выборах региональных депутатов.

 

- А цена депутатского мандата возрастет?

 

- Ошибаются те, кто считает, что такое произойдет лишь на том основании, что депутаты теперь станут участвовать в выборах губернатора. Мы, по-моему, идем по пути Германии или, скорее, Белоруссии. В Германии президент заведомо знает, что кандидат, не поддерживаемый парламентским большинством, совершенно точно не пройдет. Поэтому выбор проще — из парламентского большинства. В Белоруссии же не было ни одного прецедента, когда законодательное собрание не поддержало бы кандидатуру, предложенную Лукашенко.

Думаю, у нас будет то же самое. Может быть, несколько по другим основаниям, чем в Белоруссии. Россия все-таки более свободная в политическом плане страна. Единогласных решений будет меньше, потому что у нас депутаты всё же чувствуют себя зависимыми от  людей, которые их избрали. К тому же у нас есть такие регионы, как, Хакасия с Саянским металлургическим комбинатом, Липецкая область с НЛМК, в которых примерно треть, а то и половина депутатов региональных собраний — защитники корпоративных интересов этих предприятий. Если их не устроит кандидат, ему откажут в доверии. А что говорить про тех депутатов, которые будут избраны в одномандатных округах...

В идеале хотелось, чтобы прошел вариант закона, по которому Президент может предложить выбор из нескольких кандидатов.

 

- А нарушения Конституции в предложенном Президентом проекте вы не видите?

 

- В Конституции сказано: народ осуществляет свою власть непосредственно или через органы государственной власти. В данном случае будет работать вторая часть формулы — через органы государственной власти.

 

- И всё же... Довольно длительный период времени в избирательном процессе граждане участвовали непосредственно. Теперь же нам предлагают сверять решения только с элитами?

 

- Президент является гарантом Конституции. Именно он определяет, в соответствии с Конституцией, кстати, что для страны важнее на данном этапе. Видимо, он считает, что нужно в первую очередь усилить исполнительную власть. Это мера, а не догматический принцип. Как только исчезнут причины, по которым была введена новая норма, ее пересмотрят, и мы снова вернемся к прямым выборам. Конечно, потеряем какое-то время в своем политическом развитии, но всё равно вернемся на прежний путь. И это зависит не только от воли Президента, это объективный ход истории.

 

- Так все же, Конституцию под эти инициативы придется менять, как вы думаете?

 

Конституция у нас неизменная с 1993 г. И Путин, как известно, не хочет её трогать. Это правильно, можно обойтись, наверное, изменениями  избирательного законодательства - оно, кстати, меняется каждый выборный цикл.

Я понимаю, что терроризма в 1993 г. не было. Но не будем же мы Конституцию менять под терроризм. Это ведь фактически означало бы, что мы пошли на уступки террористам.

Если вдруг появятся неразрешимые юридические проблемы, думаю, Путин частично отступит от своего решения, придумает иную схему. Например, за счет введения нужного конституционного закона.

 

- И последнее. У нас ведь существует закон о чрезвычайном положении, который при определенных условиях позволяет отступать от некоторых демократических процедур...

 

- Это то же самое, что менять Конституцию! Собственно, террористы и борются во всем мире за то, чтобы их признали воюющей стороной. В мире уже имелись такие прецеденты, когда террористы открыто об этом заявляли — северо-ирландские в Великобритании и баскские в Испании. Нигде они своей цели не добились. А если бы это удалось, то тогда они начали бы пользоваться всеми нормами международного права, которые на такой случай предусмотрены.

Мы, к сожалению, близки к тому, чтобы признать террористов воюющей стороной. Политики очень часто, говоря о террористической угрозе, стали использовать в своих речах слово «война». Это недопустимая ошибка, которую надо поскорее исправить.

 

Адрес источника

http://www.rosbalt.ru/2004/10/01/179782.html

 

 

 

img3.gif

 

 

Продолжение дискуссии -

статья М.Дианова

 

 

Дата публикации

статьи

в ИЗБЕ

 

7.10.04

 

 

 

 

ПРИГЛАШАЕМ

К ДИСКУССИИ!

На главную

Наш  E-mail:  

в ИЗБАСС